Владимир Бондаренко, который возглавлял ПАО «Невский народный банк» всего около полутора месяцев, стал одним из немногих бывших банковских руководителей, чья вина была связана именно с фактическим хищением средств. В делах против многих других топ-менеджеров и владельцев кредитных организаций обвинения чаще строились на косвенных обстоятельствах, спорных управленческих решениях или претензиях к контролю за рисками. Часть фигурантов успела уехать за границу, некоторые получили заочные решения, а отдельные дела завершились без реального отбытия новых сроков.

Банк «Редмет» был создан еще в 1990 году в Ленинграде. В 2003 году кредитную организацию переименовали в «Невский народный банк». Почти три десятилетия его деятельность не сопровождалась заметными публичными претензиями.

Ситуация резко изменилась осенью 2019 года. После смены акционеров пост председателя правления покинул Вячеслав Васильев, который руководил банком 16 лет. Его сменил Владимир Бондаренко. По материалам дела, за один вечер из банка были вывезены наличные на сумму 1,5 млрд рублей. Через пять дней Банк России отозвал у кредитной организации лицензию, а Бондаренко и главного казначея Романа Шуманова объявили в федеральный розыск.

Вячеслав Васильев в разговоре с журналистом «ДП» заявил, что в 2019 году банк был перекуплен, после чего пришли новые люди, а он сам был уволен. По его словам, затем появились уголовные дела, и он предположил, что именно ради этого новые владельцы и пришли в банк.

Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» выплатила клиентам «Невского» более 1,3 млрд рублей. При этом объем выявленных ликвидных активов признанной банкротом кредитной организации составлял не более 240 млн рублей.

Владимира Бондаренко и Дмитрия Шеховцова, обвиненных в хищении, задержали и приговорили к восьми и девяти годам лишения свободы соответственно. Приговор в отношении бывшего руководителя банка 10 августа вступил в законную силу. В пресс-службе АСВ сообщили, что иск, заявленный госкорпорацией в интересах банка, передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, а арест на имущество осужденного сохранен до исполнения приговора.

Другая громкая история связана с Международным банком Санкт-Петербурга. Изначально он появился в 1989 году как Петербургский лесопромышленный банк. Через десять лет кредитную организацию приобрел и возглавил Сергей Бажанов, после чего банк получил новое название — МБСП. Сам Бажанов, бессменный владелец банка, пять лет был сенатором. Его супругу Татьяну Бажанову в деловой среде называли «серым кардиналом» кредитной организации.

Осенью 2018 года положение МБСП резко ухудшилось. Временная администрация не смогла стабилизировать ситуацию, и в конце октября Банк России отозвал у банка лицензию.

АСВ оценило ущерб, причиненный кредиторам действиями супругов Бажановых, в 14,6 млрд рублей. По версии госкорпорации, руководители банка размещали активы в задолженности, которая изначально имела признаки невозвратной. При этом претензии, как следует из позиции АСВ, во многом касались не корыстного умысла, а профессиональной неосторожности. Юристы агентства указывали, что квалификация ответчиков позволяла им оценивать риски кредитования заемщиков с неподтвержденной платежеспособностью и нестабильным финансовым состоянием.

Арбитражный суд полностью удовлетворил требования АСВ. Правоохранительные органы предъявили Сергею Бажанову обвинения в мошенничестве и фальсификации финансовой отчетности, а Татьяне Бажановой — в растрате. Супруги к тому моменту уже покинули Россию и были арестованы заочно.

Татьяна Бажанова в разговоре с журналистом «ДП» не отрицала, что находится за пределами России. При этом она утверждала, что не знает, по какой именно статье против нее возбуждено дело и на какой стадии оно находится. По ее словам, в банке она занималась административными вопросами, связями с общественностью и хозяйственными задачами, поэтому обвинения в растрате считает необоснованными.

В 2015 году под ударом оказался банк «Таврический», созданный в 1993 году. Когда кредитная организация столкнулась с кризисом, регулятор передал ее на санацию АКБ «Международный финансовый клуб» Михаила Прохорова. Однако многомиллиардные вливания не позволили сохранить банк: спустя десять лет у него все же была отозвана лицензия, а сама организация признана банкротом.

Обвинения в мошенничестве и легализации денежных средств были предъявлены бывшим топ-менеджерам «Таврического», руководившим банком до 2015 года, Сергею Сомову и Дмитрию Гаркуше. В деле также фигурировал Александр Сабадаш, известный в бизнес-среде как «водочный король» и также ранее занимавший пост сенатора. По двум эпизодам мошенничества его оправдали. В итоге фигуранты получили по семь лет лишения свободы, но были освобождены в зале суда, поскольку к тому моменту сроки уже были отбыты в ходе следствия.

Еще одно уголовное дело против тех же участников — о хищении в особо крупном размере — рассматривалось в Москве. В мае текущего года его прекратили из-за истечения срока давности.

По данным ФССП на середину августа, в отношении Сергея Сомова и Дмитрия Гаркуши открыты исполнительные производства. С них солидарно требуют 84 млн рублей.

Условные сроки по делу, связанному с банком «Таврический», получили заместитель директора и менеджер Сосновоборского офиса — Вера и Галина Барановы. Согласно приговору, они подделывали подписи вкладчиков и проводили несанкционированные операции, похитив 14,7 млн рублей.

Еще один старейший петербургский банк — «Балтийский» — попал под санацию в 2014 году. Он был зарегистрирован в 1989 году как Ленинградский инновационно-коммерческий банк железнодорожного транспорта. Причиной кризиса стал конфликт основных акционеров Олега Шигаева и Андрея Исаева.

Обоих бывших владельцев обвинили в мошенничестве в особо крупном размере, объявили в розыск и заочно арестовали. Андрей Исаев также был заочно приговорен к восьми годам лишения свободы. Кроме того, экс-владельцев признали банкротами, а споры вокруг их долгов и имущества продолжаются уже более десяти лет.

Уголовным преследованием завершилась и история финансовой группы ВЕФК Александра Гительсона. Осенью 2008 года его банк одним из первых попал в процедуру санации. Ущерб от необеспеченных кредитов, выданных связанным структурам, оценивался в миллиарды рублей. Среди этих средств были и деньги Пенсионного фонда России, размещенные в коммерческом банке за взятку руководителем петербургского управления фонда.

Сам Александр Гительсон сначала скрылся в Австрии, однако затем был выдан российским следственным органам. Ему вменили хищение почти 1,9 млрд рублей бюджетных средств. Суд назначил ему три года лишения свободы.

После отбытия срока бывшему владельцу финансовой группы предъявили новые обвинения, но он снова успел уехать за границу. Кроме того, Гительсон уже дважды проходил через процедуру банкротства.

В АСВ заявили «ДП», что госкорпорация использует все доступные правовые механизмы в рамках уголовного и гражданского судопроизводства, чтобы максимально удовлетворить требования кредиторов. В том числе речь идет об обращении взыскания на имущество лиц, виновных в причинении ущерба финансовым организациям.

Управляющий партнер адвокатского бюро «Теза» Андрей Тузов считает, что главная цель АСВ заключается не в наказании бывших банкиров как таковом, а в поиске и взыскании активов в пользу кредиторов. Это касается и имущества, которое могло быть выведено за границу.

По словам Тузова, уголовно-правовые инструменты в таких случаях остаются наиболее эффективными. Он отмечает, что, несмотря на геополитическую ситуацию, многие страны продолжают сотрудничать, исполнять решения российских судов и даже выдавать обвиняемых, в том числе из Европы.

Схожую позицию занимает и адвокат коллегии Pen&Paper Алёна Гришкова. Она поясняет, что приговор по уголовному делу подтверждает сам факт совершения деяния, вину осужденного и размер причиненного ущерба. Это создает процессуальную основу для последующего гражданского иска о взыскании.

В то же время Гришкова считает эффективность таких механизмов спорной. По ее словам, значительная часть обвиняемых находится в розыске или получает заочные приговоры, а их активы часто оказываются выведены заранее.

Эксперты при этом обращают внимание на особенность дел против банкиров. В отличие от Владимира Бондаренко, которого суд признал виновным в прямом хищении денег из возглавляемой кредитной организации, большинство других осужденных или обвиняемых финансистов физически не выносили деньги из банков. Их ответственность чаще связывают с управленческими просчетами, недостаточным контролем или нарушением процедур.

Андрей Тузов отмечает, что преступлением может быть признано не только прямое хищение, но и, например, несоблюдение процедуры оценки надежности заемщика или других обязательных правил. При этом, по его словам, ответственность может наступить даже тогда, когда у должностного лица не было корыстного умысла.

Алёна Гришкова добавляет, что ответственность топ-менеджера банка определяется не только его личными решениями, но и коллегиальными процедурами одобрения кредитов через кредитный комитет. При этом следственные органы иногда выводят умысел на хищение через косвенные признаки, включая фиктивность заемщика или нецелевое использование средств.