10 ноября книжная Москва узнала, что её главный предновогодний праздник переехал под крещенские морозы. Главный редактор «Альпины нон-фикшн» Павел Подкосов написал в Telegram, что издательства получают уведомления: ярмарка non/fictio№28 уезжает из Гостиного двора, где её ждали 3–6 декабря, в Манеж на 21–24 января 2027 года. Ещё два топ-менеджера издательств подтвердили, что получили такие же письма. До открытия оставалось меньше месяца. Книжный табор снова грузит самовары на телегу.

Фото: Телеграм-канал Павла Подносова

А что же дирекция? Дирекция невозмутима, как диспетчер вокзала, у которого поезд ушёл в другую сторону: официальной информации пока нет. Да-да. Письма у издателей есть, а информации нет. Афиши тем временем живут своей жизнью. Выставочный агрегатор TotalExpo и сегодня, 13 ноября, бодро зовёт на non/fiction со 2 по 6 декабря в Гостиный двор. На официальном сайте с 30 октября висят 3–6 декабря и обещание назвать место «позже». «Позже» наступило, место назвали. Только не на сайте.

Книжный обозреватель Максим Мамлыга (человек, который переживает за ярмарку заметно громче её хозяев) поставил диагноз в одну строку: «Очевидно, не удалось договориться с площадкой». И простодушно спросил, кому из читателей, которые годами закупались на нонфике к Новому году, нужна такая ярмарка в январе. Вопрос на засыпку. Подарок под ёлку 21 января — это как поздравить с днём рождения через месяц, зато с размахом.

Литературные критики в соцсетях высказались ещё жёстче: «по принципу "на тебе, боже, что нам негоже" зимнему нонфику достался самый низкий сезон в году – конец января». Они же пророчат издателям новые убытки: многие подгоняли выход новинок под декабрь и тратили на это лишние ресурсы. Ирония в том, что в августе, если верить публикациям, сам Василий Бычков (единоличный владелец компании-организатора) объяснял выбор декабря ровно этим: именно к нему издатели традиционно выпускают новинки. Новинки успели. Ярмарка — нет. А почему бы не провести декабрь в Манеже? Говорят, Манеж на декабрь уже занят. Официально этого никто не подтверждал, но выбор у табора, согласитесь, небогатый.

Финальный штрих. Если верить неофициальному агрегатору мероприятий, с 20 декабря по 13 января в Гостином дворе пройдёт «Ёлка в Гостином Дворе». Так и запишем: ярмарку из декабря выселили, ёлку оставили. Интеллектуальная литература, подвиньтесь, тут хоровод. Кто занял начало декабря и почему кочевать пришлось именно книжникам, разберёмся дальше.

Пять переездов за год: ярмарка или кочевое племя?

Чтобы оценить масштаб кочевья, отмотаем плёнку на полгода назад. Нынешний январский переезд — не первый, не второй и даже не третий. Если верить подсчётам, опубликованным на днях, за год ярмарку двигали пять раз. Пять переездов за двенадцать месяцев — чаще, чем иной студент меняет съёмную комнату. И каждый раз дорогу книжному обозу перебегало что-то очень важное для Кремля. Обоз, как и положено обозу, сворачивал на обочину.

Первую кибитку, судя по всему, развернули ещё в марте. Василий Бычков объяснял это так: в Гостином дворе собирались отмечать юбилей ОАЭ. Подтверждений, кроме его собственных слов в пересказе, нет. Но картина узнаваемая: традиционно декабрьская ярмарка интеллектуальной литературы уступает место чужому празднику и съезжает в конец октября. Летом табор честно обустраивался на новом месте. На официальном сайте до сих пор висят объявления 17 и 30 июня и 3 июля о приёме заявок на 29 октября — 1 ноября. Висят как культурный слой, по которому археологи будущего восстановят маршрут.

Ровно до 28 июля. В этот день ярмарка сама сообщила, что съезжает снова. Причина — саммит Россия — Африка: Гостиный двор занят с 19 по 31 октября, в обоснование приложен указ №194. Звучит солидно. Нюанс один: сам саммит вместе с форумом длился два дня, 28 и 29 октября. Двенадцать дней ради двух. Это как снять банкетный зал на месяц под чьи-то именины. Сначала табор откочевал на 4–7 ноября, а затем, видимо, решив не мелочиться, — на 3–6 декабря. Почти домой.

Объяснения хозяина ярмарки достойны отдельного стенда. Ещё в апреле, на весенней ярмарке, Бычков сообщил, что перенос случился «по обстоятельствам непреодолимой силы», которые исходят «с самого верху». Звучит как прогноз погоды от синоптика, который боится назвать облако по имени. Издатели восторга не разделили: у них планы печати расписаны на месяцы вперёд. Осенние даты их, мягко говоря, расстраивали. Выход новинок пришлось срочно перекраивать, а зазор после ММКЯ, которая шла 2–6 сентября, получался таким коротким, что тиражи едва успевали остыть.

Самое трогательное в этой летописи — клятва. В 2021 году, после ковидного переезда на март, Бычков на вопрос о будущей зимней ярмарке ответил твёрдо: «Нет, обязательно будет в декабре». И тут же признался, что «на всякий случай» забронировал март в Гостином дворе. Человек с запасным аэродромом, согласитесь, внушает доверие. А в августе, если верить публикациям, Бычков сам растолковывал, почему зимней ярмарке место именно в декабре: к этому времени издатели традиционно выпускают новинки. Логика железная — ровно до следующей «непреодолимой силы». Пять лет спустя декабрь снова «обязательно», март давно стал отдельной ярмаркой, а табор пакует чемоданы на январь. За свой, разумеется, счёт — то есть за счёт издателей.

ЦДХ на пять часов и прямая линия на горизонте

Отдельной главы в летописи кочевья заслуживает 13 октября. В 14:18 канал ярмарки торжественно объявил: табор раскидывает шатры в бывшем ЦДХ на Крымском Валу, в залах Западного крыла Новой Третьяковки, со 2 по 6 декабря. «Российская газета», издание неторопливое, успела добросовестно переписать новость в ленту. В 17:37 пост испарился. Три часа девятнадцать минут — столько в Москве не живёт и чек из шиномонтажа.

Нет, вы не поняли, куда именно собирались загнать кибитку. Ещё 15 декабря 2025 года гендиректор Третьяковки Елена Проничева объяснила, что выставок на Крымском Валу пока не будет: «здание не в состоянии больше такие нагрузки нести». Проект капремонта там только собираются начать рисовать в 2026-м. То есть толпу читателей с рюкзаками книг приглашали в дом, который официально не тянет выставок. Это как отселиться на время ремонта аварийной хрущёвки в соседнюю аварийную хрущёвку. Почему затею свернули, злые языки объясняют просто: здание дышит на ладан, а руководство Третьяковки сказало «нет». Официально отказ никто не подтверждал. Музей молчит, как экспонат.

Теперь главный вопрос: кому так приглянулся декабрьский Гостиный двор? Говорят, ответ ищите не в книжных кругах, а в телевизоре. Речь о прямой линии Путина, которую, если верить публикациям, в 2023–2025 годах проводили как раз в Гостином дворе. Дмитрий Песков 19 октября лаконично отрезал: «На декабрь». В прошлом году действо прошло 19 декабря. Журналист кремлёвского пула Александр Юнашев шепнул про «первую декаду декабря» — и тут же уточнил: «самое раннее — 14 число». Это, согласитесь, самая длинная первая декада в истории календаря. Где именно президент будет отвечать на вопросы страны, официально не объявлено. Совпадение? Конечно. Как и всё в этой истории.

Мы простодушно спрашиваем: даты ярмарки объявили раньше, чем даты прямой линии. Кто первым встал в очередь, тот первым и уехал в Манеж на январь? Похоже, в этой очереди считают не по времени записи, а по высоте кабинета.

Тем более что очередь эта не в сельский клуб. Гостиный двор — самая дорогая и самая «занятая» коробка в городе: атриум на 30 000 квадратных метров, Кремль за углом, и аренда, как деликатно замечают, соответствующая. Снимать там ярмарку — всё равно что снимать дачу через забор от барина. Платишь как за дворец, а съезжаешь по первому свистку. Сам Бычков берёт с участников 17,5 тыс. рублей за квадратный метр и при этом, по его словам, лишь «сводит концы с концами». А если верить афишам, с 20 декабря по 13 января в Гостином дворе и вовсе водят «Ёлку». Читатель с книжкой туда, судя по всему, не помещается.

Сводят концы с концами: 409 миллионов на одного

Так кто же он, человек, который «сводит концы с концами» на самом дорогом пятачке у Кремля? Знакомьтесь: Василий Бычков, архитектор по диплому и выставочный завхоз по призванию. Почти четверть века он руководил ЦДХ. В созыве 2010 года заседал в Общественной палате и возглавлял там комиссию по сохранению и развитию культуры. В свободное от культуры время он президент Международной конфедерации антикваров и арт-дилеров. Non/fiction, «АРХ Москва», Антикварный салон — всё его хозяйство, а товарные знаки NON/FICTIO№, АРХМОСКВА и АРТ МОСКВА записаны на его компанию. Так что табор не бесхозный: у кибитки есть барон, а на самоваре — инвентарная бирка.

Компания называется ООО «Экспо-Парк Выставочные Проекты». Единственный учредитель со стопроцентной долей — Бычков, он же гендиректор с 4 февраля 2003 года. Уставный капитал — 50 тысяч рублей. Это меньше трёх квадратных метров его же ярмарки.

Фото: rusprofile.ru

Теперь о концах, которые никак не сходятся. Выручка за 2024-й — 338,45 млн рублей, за 2025-й — 409,25 млн, плюс 21%. Чистая прибыль за прошлый год — 49,69 млн, годом раньше было и вовсе 55,58 млн. Налога на прибыль за 2025-й набежало 18 млн, так что на этих «концах» неплохо кормится и казна. Делают всё это 31 человек, на двоих больше, чем годом раньше, то есть каждый приносит около 13 млн выручки. От такой производительности прослезился бы стахановец в забое. Если это называется «сводить концы с концами», страшно представить, как у Василия Владимировича выглядит процветание.

Фото: list-org.com

Но самое трогательное стоит за соседним столом. ООО «Экспо-Проект» тоже на 100% принадлежит Бычкову, он им руководит с 30 сентября 2019 года. Зарегистрирована фирма в том же помещении на Ильинке, 4, в Гостином дворе. Уставный капитал — 10 тысяч рублей. В 2024-м у неё было 90,6 млн выручки и 5,92 млн убытка, в 2025-м — 64,14 млн выручки и уже 7,31 млн убытка. Младшенький тает, как пломбир на подоконнике. И эту фирму бизнес-справочник с совершенно каменным лицом называет ближайшим конкурентом «Экспо-Парка». Конкуренция в одной комнате: утром Василий Владимирович бросает вызов Василию Владимировичу, к обеду побеждает дружба. Убытки, судя по отчётности, достаются младшему брату.

Госзаказ эта парочка тоже освоила по-родственному. У «Экспо-Парка» 45 контрактов на 39 млн рублей, и среди главных заказчиков — Москомархитектура: ведомство, которое ведает столичной архитектурой, исправно заказывает услуги у фирмы архитектора. У «Экспо-Проекта» 47 контрактов на 40 458 195 рублей. Добавьте МККААД с выручкой 6,3 млн за 2024-й и ООО «Экспопроект Эксклюзив» с 12 млн за 2025-й, где Бычков значится учредителем, и получится не выставочный бизнес, а матрёшка: открываешь куклу, а внутри тот же директор, только с другим ИНН.

В судах «Экспо-Парк» больше нападает, чем отбивается: в основном выступает истцом и выигрывает 80% дел. Исков издательств из-за переносов в картотеке пока не видно. Да-да, ни одного. Издатели то ли слишком хорошо воспитаны, то ли всё ещё надеются, что в январе табор встанет где-нибудь потеплее.

Дорого, выборочно и «так вышло»

Теперь о том, во что обходится место в таборе. Квадратный метр на нонфике стоит 17,5 тыс. рублей, из них 3,5 тыс. уходит на монтаж стенда. По словам самого Бычкова, это «самая низкая арендная стоимость» среди крупных московских ярмарок. Независимых издателей пускают за символическую тысячу: почти даром, как пробник в парфюмерном.

Насчёт скромности цен издатели спорят давно. Ещё в 2010-м «Классика-XXI» хлопнула дверью из-за «запредельных арендных ставок» в 70 тыс. рублей за стенд на пять дней. Главред Карманов тогда заметил, что такие цены уместны на строительных или автомобильных ярмарках. Шестнадцать лет прошло, а от аренды всё так же пахнет не типографской краской, а новыми шинами.

Весной издателей меньше: в 2026-м до 400 не дотянули, набралось чуть больше трёх сотен. Бычков не горюет: зато, говорит, выручка с каждого стенда выше. Логика рыбака с пустым ведром: рыбы меньше, зато какая жирная.

Теперь о том, что на прилавке можно, а что нельзя. В декабре 2022-го, как рассказала главред Corpus Варвара Горностаева, Бычков лично подошёл к их стенду. Он попросил убрать с видного места книгу Льва Рубинштейна, а затем потребовал снять с прилавка книги Киры Ярмыш. Хозяин ярмарки в роли строгого товароведа, без посредников. Тогда же имена ЛГБТ-авторов вычёркивали из анонсов прямо на ходу, а Бычков объявил, что ярмарка «поворачивается на Восток», к Ирану и Китаю. Компас, видимо, сверяли не с картой.

В 2026-м весенний нонфик впервые не пустил Individuum, импринт «Эксмо-АСТ». Причин не назвали. На вопрос обозревателя Максима Мамлыги Бычков ответил исчерпывающе: «Так вышло». В соцсетях подозревают политику, коллеги-журналисты — самоцензуру организаторов. Дальше начинается чистый Гоголь. Изгнанники торговали книгами в рюмочной «Барка» в том же Гостином дворе, охрана ярмарки любезно показывала посетителям дорогу, и, по словам издательства, выручка перевалила за 1 млн рублей. Так вышло.

Публицист Егор Холмогоров, человек совсем другого лагеря, уверяет, что «цензура была всегда». По его словам, «Книжному миру» годами отказывают в участии, а в 2021-м сняли презентации и его книги, и книги Ярмыш. Оргкомитет комментировать это отказался. Мамлыга же попенял «Эксмо-АСТ»: холдинг, по его словам, платит ярмарке «огромные деньги» — и молчит. Видимо, молчание за такие деньги тоже входит в пакет участника.

Звонок сверху: традиция с длинной бородой

Чтобы вы не думали, что «звонки с самого верху» придумали в сезоне-2026, вернёмся в 2011 год. Бычков тогда ещё директорствовал в ЦДХ на Крымском Валу. Если верить организаторам, 31 мая он «внезапно и в одностороннем порядке» отменил концерт в поддержку Артемия Троицкого, потому что ему звонили «сверху». Кто звонил, член Общественной палаты так и не сказал, извиняться тоже не стал. В блогах тех лет уточняли, что дирекция Дома художника про звонок даже не скрывала. Сообщила о нём буднично, как о прорыве трубы.

Самое трогательное в этой истории другое. По версии тех же организаторов, Троицкий когда-то помогал отстоять ЦДХ от сноса ради лужковско-батуринского «Апельсина». Спасённый дом отблагодарил спасителя по-соседски: выключил ему свет.

Дальше начинается фольклор. В сети гуляет таблица 2012 года, которую приписывают Управлению внутренней политики Кремля. В ней членам Общественной палаты выставлены оценки, как в школьном дневнике. Напротив фамилии Бычкова записано: «активность средняя» и «взаимодействовал с УВП по вопросу отмены концерта в поддержку А. Троицкого». Подлинность бумаги никто не подтвердил. Но формулировка, согласитесь, чеканная.

Хозяином ЦДХ Бычков, кстати, не был. Глава конфедерации художников Масут Фаткулин называл его «наёмным менеджером». Саму конфедерацию Верховный суд в июле 2017 года ликвидировал: она сдавала недвижимость в аренду без права на это, в том числе ресторану. А в 2005-м, говорят, ветер дул в обратную сторону. Девять художников судились с Бычковым и Гельманом за выставку, будто бы «оскорбившую» православных, но дело прекратили. Тогда он ходил в крамольниках, теперь в образцовых арендаторах. Карьерный рост.

Остаются вопросы. Вернут ли издателям предоплату, зачтут её или растворят в январском морозе? Что делать со стендами, сколоченными под Гостиный двор? Переживёт ли весенний нонфик соседство с январским? Исков издательств в судах пока не видно: видимо, все ещё пакуют чемоданы. Шестой переезд, думаем, не за горами. Табору только шепните, где в Москве остался двор, куда ещё не позвонили сверху.