Накануне в СМИ большое расследование о том, как западные фармкомпании доплачивают российским дистрибьюторам за «обеспечение» госзакупок. Одна из главных героинь «Золгенсма», самое дорогое лекарство, которое в России покупают за бюджетный счёт. Одна доза стоит около 93 млн рублей, вводится один раз и спасает детей со спинальной мышечной атрофией. Дистрибьютор препарата в России, по данным «Проекта», — компания «Фармимэкс» семьи Александра Апазова. По оценке издания, на бонусах от производителя она заработала не меньше 1,2 млрд рублей.

Задать «Фармимэксу» вопросы формально можно только одному человеку — президенту компании Александру Дмитриевичу Апазову. Так, во всяком случае, записано в Едином государственном реестре юридических лиц. Сложность в том, что Александр Дмитриевич умер 2 октября 2026 года.

In-Spy решил не пересказывать анонимных собеседников коллег, а сделать то, что у нас получается лучше всего: открыть реестры и посчитать. Получилась история о рецепте. В русском языке у этого слова два значения: назначение врача и кулинарная инструкция. У «Фармимэкса», как выяснилось, есть и то и другое.

Президент по реестру

Начнём с биографии, потому что она того стоит. Александр Апазов окончил Пятигорский фармацевтический институт в 1962 году. Он прошёл путь от Ростовского областного аптекоуправления до кресла начальника Главного аптечного управления Минздрава СССР, то есть стал главным аптекарем страны, где лекарства были дефицитом, а очередь — образом жизни. В 1989 году его перевели руководить всесоюзным объединением «Союзфармация». В 1993-м структура, в советское время ведавшая в том числе международными закупками препаратов, превратилась в АО «Фармимэкс». Руководителем и владельцем общества, как пишет Vademecum, стал сам Апазов.

С тех пор советская аптека сильно похорошела. В 2025 году выручка АО «Фармимэкс» составила 80,1 млрд рублей, чистая прибыль — 1,48 млрд. За время наблюдений, по данным агрегатора Rusprofile, компания заключила почти 33 тысячи государственных контрактов на 445 млрд рублей. В 2019 году, в интервью «Фармвестнику» к своему юбилею, Апазов произнёс фразу, которую стоит повесить в рамочке над кассой: «Мы все немного забыли, что фарма — это не бизнес». Для «не бизнеса» результаты, согласимся, неплохие.

Теперь о реестрах. Индивидуальный предприниматель Апазов Александр Дмитриевич тоже существовал: ИП был зарегистрирован в 2022 году и закрыт 2 октября 2026-го с формулировкой «в связи со смертью данного лица». Налоговая отреагировала оперативно, в тот же день. А в ЕГРЮЛ, который ведёт та же самая Федеральная налоговая служба, Апазов спустя месяц по-прежнему президент АО «Фармимэкс» и генеральный директор АО «НПКФ «Фармимэкс». Последнюю должность он, кстати, занял 26 февраля 2026 года, в 86 лет, сменив на ней Ингу Нижарадзе. Это имя нам ещё встретится, и не раз.

Одна рука ФНС похоронила предпринимателя, другая продолжает доверять ему компанию с выручкой 80 миллиардов. Возможно, это просто бюрократическая инерция. Но есть и более поэтическое объяснение: в «Фармимэксе» так ценят преемственность, что не торопятся её прерывать даже по таким уважительным причинам.

Кто стоит за компанией сейчас, из реестра понять нельзя. «Фармимэкс» — непубличное акционерное общество, сведения о владельцах в ЕГРЮЛ не раскрываются, реестр акционеров ведёт АО «Новый регистратор». «Агентство» пишет, что после смерти основателя во главе бизнеса остались его жена и дочь. Чтобы понять, что именно им досталось, нужно посмотреть не на «Фармимэкс», а чуть в сторону, в Рязанскую область.

Две вывески, один прилавок

В городе Скопине работает ООО «Скопинфарм», полное название — «Скопинский фармацевтический завод». Компания серьёзная: в 2025 году выручка 42 млрд рублей, прибыль 2,1 млрд, 304 сотрудника со средней зарплатой 252 тысячи рублей в месяц. Для Рязанской области это не просто завод, а маленькое государство с хорошим соцпакетом. Профильная пресса с 2021 года называет «Скопинфарм» компанией группы «Фармимэкс». На государственных торгах, однако, это два разных юридических лица: две вывески, два окошка, два участника.

Посмотрим, кто стоит за вторым окошком. Генеральный директор «Скопинфарма» с января 2018 года — Инга Александровна Нижарадзе. По данным «Медузы», она дочь Александра Апазова. Единственный владелец завода, со стопроцентной долей, — ООО «Алинта-Фарм».

Здесь стоит остановиться и рассмотреть «Алинту» внимательнее, как редкий экспонат. Уставный капитал — 9 800 рублей. Сотрудников в 2025 году — ноль. Выручка — 18 млн рублей, основной вид деятельности — сдача в аренду недвижимости. Адрес — Москва, Митинская улица, дом 46. Иными словами, завод с выручкой 42 миллиарда принадлежит компании, чей уставный капитал меньше его годовой выручки примерно в 4,3 миллиона раз. На капитал «Алинты» можно купить примерно одну девятитысячную дозы «Золгенсмы». На одну девятитысячную дозы можно купить целый завод — с поправкой на то, что завод в итоге отпускает дозы по 93 миллиона.

Уставный капитал владельца против выручки завода. Фото: ЕГРЮЛ, бухгалтерская отчётность (через Rusprofile).

Кто владеет «Алинтой», в ЕГРЮЛ указано честно и подробно:

– Татьяна Евгеньевна Апазова — 50%, она же генеральный директор «Алинты» с ноября 2002 года;

– Александр Дмитриевич Апазов — 20%;

– Инга Александровна Нижарадзе — 20%;

– ООО «Аптека в Митино» — 10%.

Последний пункт заслуживает отдельного абзаца. «Аптека в Митино» — небольшая розничная аптека с выручкой 94 млн рублей и пятью сотрудниками. На 95,24% она принадлежит всё той же Инге Нижарадзе. Оставшиеся 4,76% — АО «Фармимэкс».

Нарисуем схему, она проще, чем кажется. АО «Фармимэкс» владеет долей в аптеке. Аптека владеет долей в «Алинте». «Алинта» владеет «Скопинфармом» целиком. Ещё доли в «Алинте» — у президента «Фармимэкса» и у гендиректора «Скопинфарма». Если на аукционе «Фармимэкс» и «Скопинфарм» вдруг окажутся по разные стороны прилавка, это будет соревнование, в котором один участник через аптеку на Митинской улице владеет кусочком материнской компании другого. Примерно как если бы на чемпионате по шахматам белыми играл папа, чёрными дочка, а доска принадлежала маме.

Кому принадлежит «Скопинфарм». Фото: ЕГРЮЛ, данные на 02.11.2026. О родстве Нижарадзе и Апазова писали СМИ

Семейный характер бизнеса на «Скопинфарме» не заканчивается. Инга Нижарадзе, по данным ЕГРЮЛ, до февраля 2026 года руководила АО «НПКФ «Фармимэкс». До декабря 2024-го — ООО «Фармсервис Медикал», зарегистрированным по адресу самого «Фармимэкса» на Большой Дмитровке. Ей также принадлежат 69% оптовой фармкомпании «Фармация» в Гусь-Хрустальном, 35% «Аптеки в Жулебино» (ещё 20% там у Апазова) и половина ООО «Русинфарма». Последнее название запомните — оно понадобится во второй части.

Пока же отметим цифры самого «Фармимэкса», которые в этой семейной картине выглядят особенно выразительно. В 2021 году выручка компании составляла 46,2 млрд рублей, к 2024-му выросла до 82,1 млрд — на 78% за три года. Чистая прибыль в 2021 году была 402 млн рублей, а в 2022-м — 1,35 млрд, в 3,35 раза больше. С тех пор она стабильно держится около полутора миллиардов в год. Рецепт успеха, очевидно, был найден где-то на рубеже 2021 и 2022 годов. Что в этот момент изменилось на рынке госзакупок орфанных лекарств, мы подробно расскажем во второй части. Пока ограничимся фактом: в ноябре 2020 года было создано федеральное казённое учреждение, которое с тех пор и закупает самые дорогие лекарства страны.

Выручка и чистая прибыль АО «Фармимэкс». Фото: бухгалтерская отчётность (данные ФНС через Rusprofile)

Аукцион на одного

Это учреждение называется длинно: Федеральный центр планирования и организации лекарственного обеспечения граждан Минздрава России, для краткости ФЦПиЛО. Среди прочего он закупает зарегистрированные препараты для фонда «Круг добра», который помогает детям с тяжёлыми и редкими заболеваниями. Деньги фонда — это повышенный налог на доходы состоятельных россиян. То есть богатые платят, дети получают лекарства, а между ними стоит дистрибьютор. О нём и речь.

«Золгенсма» компании Novartis — генная терапия спинальной мышечной атрофии, самой частой генетической причины детской смертности. В 2021 году, ещё до регистрации препарата в России, фонд купил 21 дозу у «Скопинфарма». По оценке ряда СМИ, сумма контрактов превысила 3 млрд рублей. Novartis тогда объяснил, что выбрал «Скопинфарм» дистрибьютором «в соответствии со своими стандартами и процедурами». Апазов на вопрос, почему фонд покупает «Золгенсму» именно у его компании, ответил коротко: «Ну, это логично, мы давно работаем».

Логика действительно прослеживается. Дальше — хронология аукционов ФЦПиЛО по «Золгенсме», составленная по сообщениям профильного издания «Фармвестник».

Май 2022 года, первый аукцион после регистрации препарата. Заявка одна — от «Скопинфарма». Контракт заключён по начальной, она же максимальная, цене: 5,5 млрд рублей.

16 января 2023 года. Заявок три. Побеждает «Скопинфарм», предложив снижение на 2,5%. Соперники предлагали 0,5% и 2%. Шесть упаковок, начальная цена 94,6 млн за штуку, итоговый контракт — 553,4 млн рублей. Названия соперников в открытых сообщениях не приводятся. Мы их ищем.

7 февраля 2023 года. Заявок две. Побеждает уже «Фармимэкс» — со снижением на 1,7% против 1,2% у второго участника. Кто этот второй, тоже не сообщается.

25 декабря 2023 года. Заявка одна — от «Фармимэкса». Контракт по максимальной цене. Но главное случилось до торгов: ФЦПиЛО повысил цену за упаковку с 91,9 до 93,5 млн рублей. Обычно на аукционе цена падает в борьбе участников. Здесь она выросла ещё до начала, а бороться в итоге оказалось не с кем. Сразу 1,6 миллиона сверху за упаковку — видимо, чтобы единственному участнику не было одиноко.

7 мая 2024 года. ФЦПиЛО разыгрывает сразу три препарата для «Круга добра», включая «Золгенсму». На каждых торгах — ровно по одной заявке, все контракты по максимальной цене. Среди этих единственных участников — «Фармимэкс».

Июнь 2025 года. «Золгенсма» на 4,7 млрд рублей, контракт по максимальной цене. Среди поставщиков раунда — снова «Фармимэкс».

Декабрь 2025 года. 50 упаковок за 4,7 млрд рублей, снова по максимальной цене. Среди победителей раунда — и «Фармимэкс», и «Скопинфарм».

Аукционы ФЦПиЛО на «Золгенсму». Фото: «Фармвестник»; закупка 2021 года — «Медуза» (признана иноагентом, нежелательной, а также террористической и экстремистской организацией на территории РФ)

Всего с 2021 года, по подсчётам «Проекта», «Золгенсму» за бюджетный счёт закупали девять раз на общую сумму 42,2 млрд рублей. Конкуренция на этих торгах выглядит так: либо участник один, либо снижение цены не превышает двух с половиной процентов. На рынке, где одна упаковка стоит как хороший дом в Подмосковье, два с половиной процента — это скидка на коробку конфет к этому дому.

«Золгенсма» — только самый заметный препарат в этой истории. По данным агрегатора Rusprofile, за всё время ФЦПиЛО провёл с АО «Фармимэкс» 516 закупок на 204,2 млрд рублей и ещё 81 закупку со «Скопинфармом» — на 38,3 млрд. Итого около 242 млрд рублей от одного заказчика двум компаниям, сходящимся в одной семье. Это примерно три годовых выручки «Фармимэкса». ФЦПиЛО — главный клиент обеих компаний: в списке заказчиков «Фармимэкса» он стоит первым, опережая даже сам Минздрав с его 99 миллиардами.

Закупки ФЦПиЛО у двух компаний группы за всё время. Фото: Rusprofile

Будем честны, раз уж взялись считать. Утверждать, что Россия переплачивает за «Золгенсму» в абсолютных цифрах, у нас оснований нет. Американский прайс-лист Novartis — 2,125 млн долларов за дозу, британский — 1,79 млн фунтов. Российские 93 миллиона рублей на этом фоне выглядят скромно. Дело не в цене лекарства, а в том, кто и сколько оставляет себе по дороге от завода Novartis в США до российской больницы.

СМИ со ссылкой на бывшего топ-менеджера западной фармкомпании пишет, что бонус дистрибьютору по «Золгенсме» составляет 3–6% от цены закупки. При 42,2 млрд рублей контрактов даже нижняя граница даёт больше 1,2 млрд. Тот же источник говорит, что за доставку каждой ампулы со своего склада до больницы дистрибьютор получает от Novartis 30–60 тысяч долларов. Сам препарат при этом прилетает из США в глубокой заморозке, проходит растаможку и лежит на складе — посреднику остаётся довезти его по Москве. По меркам такси это очень дорогая поездка.

Минздрав на запрос не ответил. «Фармимэксу» отвечать некому: президент компании, как мы помним, по-прежнему числится в реестре.

Кто выписывает рецепт

Итак, у нас есть семья, две вывески и аукционы, где компании одной семьи либо выступают в одиночку, либо побеждают с минимальным отрывом. Есть компания с капиталом 9 800 рублей, владеющая заводом на 42 миллиарда. Есть 242 миллиарда от одного заказчика.

Но любой провизор подтвердит: рецептурный препарат без рецепта не отпускается. А рецепт выписывает не аптека. Кто же руководит учреждением, которое все эти годы так высоко ценило «давнюю работу» поставщика? И при чём здесь ООО «Русинфарма», которая принадлежит дочери Апазова и за все отчётные годы не заработала ни одного рубля, но исправно держала генерального директора?

Об этом — во второй части.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ