По данным одного из федеральных чиновников, ограничения могут действовать в 2026–2027 годах. При этом обсуждается и вариант, при котором мораторий будет установлен на один год с момента принятия соответствующего документа.
Проект нормативного акта уже подготовлен, а объявить о решении могут в ближайшее время.
Полный запрет предполагается установить только на плановые проверки. Внеплановый контроль сохранится в отдельных случаях — при чрезвычайных ситуациях, эпидемиях, наличии угрозы жизни и здоровью людей, а также по поручению президента, правительства или прокурора.
На налоговые проверки мораторий распространять не планируется.
Документ разработало Минэкономразвития по поручению вице-премьера Дмитрия Григоренко, который курирует сферу государственного контроля и надзора.
Идею временно отказаться от проверок предприятий в период их восстановления после атак БПЛА ранее предложил Российский союз промышленников и предпринимателей. По словам главы РСПП Александра Шохина, вопрос обсуждался на совещании у первого вице-премьера Дениса Мантурова.
Подобный механизм уже использовался в России. С 2022 по конец 2024 года действовали ограничения на проведение проверок, однако контролирующие органы могли начать их при срабатывании индикаторов риска. В новом варианте моратория такого исключения, по данным источников, не предусматривается.
Похожие ограничения вводились и в 2020 году во время пандемии для малого и среднего бизнеса.
Новая инициатива обсуждается на фоне участившихся атак беспилотников на промышленные, энергетические и логистические объекты и ужесточения требований к их защите.
В августе 2026 года президент Владимир Путин подписал указ № 604 о мерах по обеспечению безопасности объектов критической инфраструктуры. Он, в частности, допускает введение временного управления, если собственник не обеспечивает необходимый уровень защиты объекта или не восстанавливает его в установленные сроки.
О возможности отменить часть проверок для пострадавшего бизнеса Григоренко говорил в начале сентября на Восточном экономическом форуме. Необходимость проработать такую меру также отмечал генеральный прокурор Александр Гуцан.
В бизнес-сообществе инициативу в целом поддерживают, однако предлагают расширить перечень мер помощи.
Шохин считает, что предприятиям следует разрешить учитывать часть расходов на активную и пассивную защиту от беспилотников при расчете налога на прибыль.
По его мнению, для пострадавших компаний также стоит рассмотреть мораторий на доначисление налогов по результатам уже проведенных проверок, поскольку соответствующие суммы в отдельных случаях могут быть сопоставимы с выручкой предприятия за длительный период.
Глава РСПП также призвал сформировать долгосрочный механизм реагирования на угрозы атак БПЛА, включающий поддержку инвестиций в защиту и восстановление объектов, а также развитие страхования ответственности владельцев особо опасных производств.
Отдельной проблемой остается определение критериев достаточной защиты предприятий. По словам Шохина, требования должны учитывать отраслевую специфику и особенности конкретных объектов.
Эксперты при этом предупреждают, что практический эффект от моратория во многом будет зависеть от перечня исключений.
Старший юрист «Рустам Курмаев и партнеры» Владислав Гейтс отмечает, что после атак основную нагрузку на предприятия создают внеплановые проверки пожарного надзора, трудовой инспекции, экологических органов и прокуратуры.
Если контролирующие ведомства сохранят широкие полномочия проводить проверки при угрозе жизни и здоровью людей, реальная польза от новой меры может оказаться ограниченной.
Кроме того, мораторий не освобождает компании от обязанности соблюдать установленные требования. Нарушения, возникшие в процессе восстановления, все равно придется устранять.
Старший юрист «Меллинг, Войтишкин и партнеры» Денис Ежов считает инициативу своевременной, поскольку после атак предприятия вынуждены одновременно заниматься восстановлением инфраструктуры, помощью пострадавшим и перестройкой логистики.
Дополнительное участие в контрольных мероприятиях в такой ситуации, по его мнению, увеличивает административную нагрузку и риск штрафов.
Еще одна сложность связана с определением круга компаний, которые смогут пользоваться льготой.
Партнер ДРТ Анвар Асрутдинов отмечает, что собственник поврежденного объекта, его балансодержатель и управляющая компания могут быть разными юридическими лицами. Кроме того, ущерб может понести бизнес, который формально не является владельцем недвижимости или арендатором объекта.
По его мнению, вместо полного запрета проверок можно было бы временно ограничить применение штрафов и пеней. Контролирующий орган при этом смог бы проводить инспекцию и выдавать предписание, а ответственность наступала бы уже после восстановления предприятия.
Ежов также считает возможным компромиссным вариантом освобождение компаний от ответственности за несвоевременное исполнение требований надзорных органов, если задержка напрямую вызвана последствиями атаки и не связана с умышленным уклонением.
Эксперты также предлагают создать единый механизм подтверждения статуса пострадавшего предприятия.
Гейтс считает, что такой статус могли бы присваивать региональные власти с последующим отражением информации в едином реестре контрольных мероприятий.
Ежов также поддерживает идею отдельного реестра, который позволил бы сделать применение льготы более прозрачным.
Асрутдинов предлагает использовать механизм самозаявления: компания самостоятельно сообщает об обстоятельствах и размере ущерба и автоматически включается в перечень, неся ответственность за предоставление недостоверных сведений.
