Акции начались 21 сентября. Среди основных требований участников — решение проблемы нехватки преподавателей, сокращение переполненности классов, улучшение состояния школьных зданий, увеличение числа вспомогательных сотрудников и устранение недостатков в работе системы Parcoursup, через которую выпускники поступают в вузы.

Протестное движение возникло в пригородах Парижа, после чего распространилось на Марсель, Лион, Лилль, Нант, Тулузу, Бордо, Ренн, Страсбург и другие города.

В октябре акции стали проходить практически ежедневно. В ряде регионов протестующие блокировали школы и университетские кампусы. В один из дней, по приведенным данным, на улицы вышли более 256 тыс. преподавателей, школьников и их родителей.

Небольшие акции также прошли во франкоязычных районах Бельгии.

Часть демонстраций сопровождалась столкновениями с полицией. Для разгона участников правоохранители применяли водометы и слезоточивый газ.

По данным материала, в ходе беспорядков пострадали более 200 учащихся и около 750 сотрудников правоохранительных органов, а число задержанных достигло примерно 6,6 тыс. человек.

Одним из наиболее тяжелых эпизодов стал инцидент в Лансе, где 15-летний подросток лишился кисти после взрыва полицейской светошумовой гранаты. В Туре 16-летний школьник потерял зрение на один глаз.

Особенностью нынешних протестов стало то, что движение сформировалось без явного политического руководства и первоначально не было связано с партиями или крупными профсоюзными структурами.

Недовольство участников при этом выходит далеко за рамки состояния системы образования.

Молодые французы говорят о тревоге из-за роста стоимости жилья, экономической стагнации, климатических угроз, внешнеполитической неопределенности и возможных изменений на рынке труда под влиянием искусственного интеллекта.

По оценке авторов материала, школьные акции стали проявлением более широкого недоверия молодежи к собственным социальным и экономическим перспективам.

Дополнительным фактором расширения протестов стали кадры жестких задержаний и столкновений с полицией, которые активно распространялись в социальных сетях.

Несмотря на то что движение возникло вне партийной политики, его участники быстро оказались в центре внимания основных политических сил Франции.

Лидер «Непокоренной Франции» Жан-Люк Меланшон поддержал часть требований протестующих и раскритиковал чрезмерное, по его оценке, применение силы со стороны полиции. При этом он дистанцировался от насильственных действий участников беспорядков.

Для французских левых протесты могут стать способом укрепить поддержку среди молодежи. Еще до начала акций уровень поддержки Меланшона среди избирателей в возрасте от 18 до 24 лет оценивался примерно в 40%.

При этом значительная часть школьников пока не имеет права голосовать. Однако их участие в движении позволяет политикам обращаться также к совершеннолетней молодежи, родителям и преподавателям.

Дополнительным фактором может стать возможное объединение школьных выступлений с другими протестами работников государственного сектора, где традиционно сильны позиции левых партий.

Одновременно для левых существует риск того, что движение будет все больше ассоциироваться не с социальными требованиями, а с насилием, беспорядками и блокированием учебных заведений.

На этом делает акцент правое «Национальное объединение» во главе с Марин Ле Пен.

Представители партии осудили беспорядки и обвинили левых в попытке использовать протесты для политического обострения.

При этом правые поддержали часть первоначальных требований школьников, сосредоточившись прежде всего на проблемах учебных заведений в небольших городах и сельских районах.

Таким образом «Национальное объединение» стремится представить себя одновременно сторонником жесткого правопорядка и защитником жителей регионов, которые, по мнению партии, получают недостаточно внимания со стороны центральной власти.

В результате протесты становятся одним из элементов будущей президентской кампании.

Левые делают акцент на социальных возможностях и доступности образования, а правые — на безопасности, порядке и ответственности властей.

Такое разделение создает дополнительные сложности для центристского лагеря президента Эммануэля Макрона.

В 2017 году Макрон пришел к власти, объединив значительную часть умеренного электората, который не хотел поддерживать ни левый, ни правый политический фланг.

Его политическая модель строилась на попытке совместить социальные гарантии с экономическими реформами и обеспечением общественной безопасности.

Однако часть инициатив президента, в том числе меры поддержки бизнеса и стимулирования экономики, не дала ожидаемого эффекта и сопровождалась продолжительными протестами, включая движение «желтых жилетов».

Нынешние школьные выступления, по оценке авторов материала, еще сильнее обостряют политический раскол.

Правительство не смогло остановить эскалацию на раннем этапе, а продолжающиеся столкновения дают оппозиционным силам дополнительные аргументы в борьбе за избирателей.

В результате и левые, и правые пытаются представить происходящее как доказательство несостоятельности действующей центристской модели.

Школьные протесты, таким образом, могут сохранить политическое значение вплоть до президентских выборов во Франции, которые должны состояться в апреле 2027 года.